Высказывания о Чеченцах в разные времена - часть 6


Большое внимание народам Северного Кавказа в своем творчестве уделяет Русская интеллигенция - М.Ю. Лермонтов, А.С. Пушкин, Л.Н. Толстой и другие.


Лучшие произведения, написанные ими о Кавказе, посвящены Чеченцам. Они с глубокой симпатией и уважением описывают быт и нравы Чеченцев. Они описывали свободолюбие, храбрость, преданность и дружбу Чеченцев.


Им и не нужно было ничего придумывать и приукрашивать, они просто констатировали факты, и такими качествами они наделяли героев своих произведений.


Благородство, которым отличаются Чеченцы даже в трудные моменты своей жизни ярко выражена и в Пушкинском «Тазите», когда воспитанный среди Чеченцев Тазит уходит, оставив в живых своего врага братоубийцу, из-за того, что тот был безоружен и ранен.


«Убийца был один, изранен, безоружен»


(А.С. Пушкин. Полн. собр. соч. М., 1948. т.5. стр.69. «Тазит».)




Обычай гостеприимства Чеченцами почитается особо. Гостем (хьаша) у Чеченцев считается не только специально приглашенный в гости, но и любой знакомый или совершенно незнакомый человек, попросившийся в дом на отдых, на ночлег, с просьбой о защите или содействия в чем-либо.


Гостеприимством у Чеченцев может воспользоваться человек любой расы и вероисповедания. Чем дальше родство с гостем, тем больше ответственности лежит на хозяине в отношении обеспечения охраны гостя.




А в Русско-Чеченской войне 1994-96 годов, бойцы Чеченского Сопротивления сами связывались с родителями плененных ими Русских солдат, которые приехали убивать Чеченцев, и отдавали им их сыновей живыми.


Родителей Русских солдат, приехавшим в поисках пленных и без вести пропавших сыновей Чеченцы принимали у себя дома, давали ночлег, еду и никогда и не у кого не было и мысли взять за это какую-либо плату.


Право на свой дом по обычаю Чеченцев считается священным и не прикосновенным. За обиду хозяина в его собственном доме обидчик несет больше ответственности, чем за подобную обиду нанесенную в другом месте.


Входящему в чужой дом полагается просить на это разрешения хозяина. Разрешение следует сразу.




У Чеченцев считается большим позором для дома, если пришелец, знакомый или незнакомый, уйдет от порога дома, не встретив радушного приема. Только люди, имеющие с кем-либо кровные счеты, бывают осторожными с приглашением в дом незнакомого гостя, ибо боятся, что он может оказаться их кровным врагом.


Человек побывавший, хотя ба один раз в доме Чеченца, по обычаю считается другом и доброжелателем этого дома.


Если по обычаю любой приезжий или гость, в какой-то мере принимается как верный друг, кунак, свой человек и даже как родственник, то обычай требует от приезжего свойскую привязанность и верность хозяину, в гости которому он хотя бы раз приходил и «хлеб-соль», которого отведал.


«…трогать гостя в доме было бы величайшим преступлением, по сему гость в знак доверенности своей к хозяину, слезая с лошади, всегда отдает свое оружие, которое он получает при отъезде своем»


Пишет И.И. Норденштамм, который в 1832 году во время военного похода в восточный район Чечни, собрал некоторые этнографические сведения о Чеченцах.




«Чеченцы являются утонченно вежливыми хозяевами и гостями. …чеченцы отличаются самым радушным гостеприимством. Каждый старается окружить гостя тем материальным довольствием, какого сам не имеет ни в годовые праздники, ни в торжественные минуты для своего семейства».


( Дубровин. «История войны и владычества русских на Кавказе». 1871г. т.1. кн.1. стр.415.)




Если кто-нибудь обидит гостя, то он тем самым обидит и хозяина, причем такая обида воспринимается Чеченцами сильнее личного оскорбления.


В. Миллер, А.П. Берже и другие исследователи отмечают, что нарушение обычая гостеприимства считается у Чеченцев большим преступлением. От нарушителя отворачивалось все общество, его презирали, проклинали, а при особенно тяжких обстоятельствах и вовсе выгоняли из своей среды.




«Чувство гостеприимства всосалось в кровь и плоть каждого Чеченца. Все для гостя, кто бы он ни был. На последние сбережение Чеченец покупает фунтик сахару и осьмушку чаю и сам абсолютно ими не пользуется, а держит специально для гостя.


Чеченец, когда ему нечем угостить гостя, чувствует себя крайне сконфуженным и чуть ли не опозоренным. Во время пребывания гостя хозяин отказывается от личных удобств и укладывает его на свою личную постель.


Он же провожает гостя, и если таковой будет убит в пути (от него), то вместе с родственниками убитого объявляет месть убийце»


(Д. Шерипов. Очерк о Чечне. (Краткие этнографические сведения). Грозный. 1926г. стр.28.)




Существуют многочисленные материалы, которых можно найти, в частности в Актах собранных Кавказской Археографической Комиссией, доказывающие, например, как Русские солдаты убегали в Чечню на протяжении длительного периода Кавказской войны.


Беглых солдат, не смотря на то, что они пришли на их землю с войной Чеченцы принимали с уважением, согласно Чеченскому обычаю гостеприимства, и то, что их так принимали хорошо видно, как царским властям было очень трудно заставить Чеченцев выдать беглецов, для расправы.


За них предлагали большие деньги, а в противном случае угрожали уничтожением целого Чеченского селения, что порой и приводилось в исполнение.


Подробности о куначеских связях времен Кавказской войны можно найти и в сообщениях современников.


Так, например, Н. Семенов приводит яркие примеры того, как бежали в горы Русские крепостные крестьяне, солдаты, казаки. Они всегда «находили приют и гостеприимство» у Чеченцев и жили «довольно неплохо» в аулах Чечни.


(Н. Семенов. «Туземцы Северо-Восточного Кавказа». спб.1895г. стр.120.)




«В каждом доме есть особое отделение для гостей, которое называется кунацким, оно состоит из одной или нескольких комнат, смотря по состоянию хозяина, которое содержится в большой чистоте»,


- пишет тот же Норденштамм (Материалы по истории Дагестана и Чечни. 1940г. стр.317.).




«Славный Бейбулат, гроза Кавказа, приезжал в Арзрум с двумя старшинами Черкесских селений, возмутившихся во время последних войн. …


Приезд его в Арзрум меня очень обрадовал: он был уже мне порукой в безопасном переезде через горы в Кабарду»


(А.С. Пушкин. соч. т.5. М., 1960г. стр.457.).


Эти слова Пушкина показывают нам, что поэт был знаком с обычаями Чеченцев. Он знал, что ему, оказавшись даже случайным попутчиком Чеченца Тайми-Биболт (Бейбулата Таймиева), гарантирована безопасность на столь опасном пути из Арзрума по военно-грузинской дороге, что показывает радость встречи поэта с Бейбулатом.




Л.Н. Толстой, будучи в Чечне, сдружился с Чеченцами Балтой Исаевым и Садо Мисирбиевым из Старого-Юрта, переименованного потом в Толстой-Юрт. Писатель так говорил о своей дружбе с Садо:


«Много раз он доказывал мне свою преданность, подвергая свою жизнь из-за меня опасности, но это для него ничего не значит, это для него обычай и удовольствие»


(Сборник. «Кавказ и Толстой» под ред. Семенова.Л.П.).




Как известно, именно знакомство с Чеченским образом жизни и подтолкнуло великого писателя к принятию ислама. А свой жизненный конец Лев Николаевич встретил на пути в Чечню, куда он ехал, и где собирался прожить свои последние дни.


Многие Чеченцы, считают их гуманистами, а некоторые даже первыми правозащитниками Чеченцев. Причиной тому является описание Русскими писателями в своих произведениях национальных качеств Чеченцев – мужество, отвага, храбрость, благородство.


Но дело в том, что эти писатели не придумывали ничего, а просто писали правду.




Одним из факторов определяющих особенности национального характера Чеченцев, является Чеченская народная социально-бытовая лирика. К социально-бытовой лирике относятся традиционные песни Чеченцев, которые служили в народном сознании, для выражения внутреннего мира Чеченцев.


Чеченская песня выражает богатство чувств народной души с ее печалями и радостями, вызванными определенными историческими событиями, тяжелой жизнью народа, любовью Чеченцев к свободе и ненавистью к царским колонизаторам, которые несли Чеченцам рабство и гнет.




У чеченцев нет и не было деления на классы или какие-либо социальные группы: «У Чеченцев нет и никогда не было своих князей, беков или каких-нибудь других владетелей; все ровны…».


(Материалы по истории Дагестана и Чечни. 1940г. стр.323.)




Известный кавказовед А.П. Берже, изданной в 1859 году в своей книге «Чечня и Чеченцы» пишет:


«В образе жизни между зажиточным и бедным Чеченцами почти нет никакой разницы: преимущество одного перед другим выражается отчасти в одеянии, более же всего в оружии и лошади …. Чеченцы в своем замкнутом кругу образуют с собой один класс – людей вольных, и никаких феодальных привилегий мы не находим между ними»


(А.П. Берже. «Чечня и чеченцы». Тифлис. 1859. стр.98-99.).




Рабство, в каком бы то ни было проявлении и Чеченская психология не совместимы. В отличие от других, Чеченец не задумываясь, пойдет на верную смерть, чем согласится быть рабом, каким бы сильным и бесчисленным не был враг.


К рабам, как и к трусам, Чеченцы относятся как к презренным существам. В Чеченском лексиконе раб – лай – величайшее оскорбление.


Это демонстрируется и в произведениях М.Ю. Лермонтова, когда в «Беглеце», мать отказывается от сына, который «умереть не мог со славой»:


«Твоим стыдом, беглец свободы,
Не омрачу я стары годы,
Ты раб и трус - и мне не сын!…»


(М.Ю. Лермонтов. собр. соч. в 4-х т. т.2. М., «Художественная литература». 1964г. стр.49.).




В своей статье Фридрих Боденштедт (Франкфурт,1855год) писал:


«Из века в век мощное Российское государство подвергает физическому уничтожению Чеченский народ, его историческое и культурное наследие, - Россия на протяжении многих веков вела войну против Чеченцев, однако никогда так и не смогла окончательно их победить»


Бенкендорф рассказывает удивительный эпизод:

"Однажды, в один базарный день, возникла ссора между Чеченцами и апшеронцами (солдатами Апшеронского полка. - Я.Г.), куринцы (солдаты Куринского полка. - Я.Г.) не преминули принять в ней серьезное участие.


Но кому они пришли на помощь? Конечно, - не апшеронцам!


"Как нам не защищать Чеченцев, - говорили куринские солдаты, - они наши братья, вот уже 20 лет как мы с ними деремся!"




Наиболее активными и сильными противниками царского правительства при завоевании Северного Кавказа справедливо считались Чеченцы.


Натиск царских войск на горцев вызывал их объединение для борьбы за свою независимость, и в этой борьбе горцев Чеченцы играли выдающуюся роль, поставляя главные боевые силы и продовольствие для газавата (священной войны)"Чечня была житницей газавата.''


(БСЭ, Москва, 1934г., стр 531)




Правительственная комиссия, изучив вопрос о привлечении их на службу в русскую армию, в 1875г. сообщала:


''Чеченцы, самые воинственные и опасные горцы Сев. Кавказа, представляют из себя готовых воинов.... Чеченцы буквально с детского возраста привыкают общаться с оружием. Стрельба ночью навскидку, на звук, на огонек, показывает явное преимущество горцев в этом над обученными казаками и особенно солдатами''


Тезисы докладов.... Махачкала, 1989г стр 23




''Чеченцы очень бедны, но за милостыней никогда не ходят, просить не любят, и в этом состоит их моральное превосходство над горцами. Чеченцы в отношении к своим никогда не приказывают, а говорят


''Мне бы нужно это, я хотел бы поесть, сделаю, пойду, узнаю, если Бог даст.''


Ругательных слов на здешнем языке почти не существует....''


С. Беляев, дневник Русского солдата, бывшего десять месяцев в плену у Чеченцев.




''Во время своей независимости Чеченцы, в противоположность Черкесам, не знали феодального устройства и сословных разделений. В их самостоятельных общинах, управляющихся народными собраниями, все были абсолютно равны. Мы все уздени (т.е. свободные, равные), говорят теперь Чеченцы.''


(Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза, И. А. Эфрона. т. XXXVIII A, Санкт- Петербург, 1903г.)




Характеризуя ситуацию в области образования, вопреки имперским мифам о "темных горцах", известный кавказовед - царский генерал П. К. Услар писал:


"Если об образовании судить по соразмерности числа школ с массой народонаселения, то кавказские горцы в этом отношении опередили многие европейские нации".




Чеченцы, бесспорно, храбрейший народ в Восточных горах. Походы в их земли всегда стоили нам огромных кровавых жертв.


(Н.Ф. Дубровин, "История войны и владычества русских на Кавказе")




В своей апологии колонизации русскими Кавказа Александр Каспари дает Чеченцам такую характеристику:


«Воспитание Чеченца основывается на послушании, на умении сдерживать свои чувства в должных границах, с другой стороны ему предоставляется полная свобода развивать индивидуальные способности, как ему угодно.


Следствием этого явилось то, что Чеченцы очень сметливы, ловки и находчивы.


Несмотря на почтение к своим титулованным особам и старшим, до раболепства и низкопоклонничества Чеченцы никогда не доходят, и если некоторые авторы обвиняют их в этом, то это показывает их малое знание Чеченского характера.




Это не повторение вышеописанного высказывания. Вышеописанное высказывание Берже, а это высказывание Каспари, хотя наполовину они и схожи.


"Чеченцы, как мужчины, так и женщины, наружностью чрезвычайно красивый народ. Они высоки ростом, очень стройны, физиономии их, в особенности глаза, выразительны; в движениях Чеченцы проворны, ловки; по характеру они все очень впечатлительны, веселы и очень остроумны, за что их называют «французами» Кавказа, но в то же время подозрительны и мстительны. Вместе с тем, Чеченцы неукротимы, необыкновенно выносливы, храбры в нападении, защите и в преследовании»


(Каспари А.А. «Покоренный Кавказ». кн-1. стр.100-101.120. приложение к журналу «Родина» М. 1904г).




К сожалению, вопросы этногенеза Вайнахов, не были предметом специального исследования историков. Историки, языковеды, археологи только попутно затрагивают в своих трудах вопросы происхождения Вайнахов, как этнической группы, а возможно им и запрещали писать о Чеченцах Правду, так как это прививало бы любовь эксплуатируемых народов к свободе и равноправию.


Самобытные черты, присущие Чеченцам, их быт, культура лишь в малой степени служили предметом огласки.




Невозможно обойти благочестие и мужество Чеченских женщин, не сказав об этом из множества примеров.


В 1944 году 23 февраля, во время выселения Чеченцев, в этот трагический день, когда всех от мала до велика объявив врагами родины, погрузив на студебеккеры увозили из родных аулов, не позволив взять даже еду и одежду.


Людей расстреливали не только за малейшее неповиновение, но даже за гневный взгляд на творимый геноцид. В этот страшный день, казалось бы, невозможно ни о чем другом думать.


Чеченка, которой красноармеец штыком распорол живот, пытаясь руками сдерживать свои вываливающиеся внутренности, кричала своему деверю, который хотел ей помочь: «Не заходи в дом, у меня видны срамные места!».


Вот такой он и есть, моральный облик Чеченских женщин.




Известный историк лингвист Иосиф Карст констатирует, Чеченцы, резко отделяются от других горских народов Кавказа своим происхождением и языком, являются остатком некого великого древнего народа, чьи следы улавливаются во многих районах Ближнего Востока, вплоть до границ Египта.


И.Карст в другой своей работе назвал Чеченский язык северным отпрыском праязыка считая и язык Чеченцев, как и самих Чеченцев остатком древнейшего первичного народа.




Чеченское селение Дади-Юрт располагавшееся на правом берегу Терека было стерто с лица земли в 1818 году по приказу наместника царя на Кавказе генерала Ермолова.


Перед началом боя парламентеры обратились к командованию царскими войсками выпустить из села женщин детей и стариков. Но царские офицеры сказали, что проконсул Ермолов приказал наказать все село.


«Тогда посмотрите, как Чеченцы могут погибать в бою», - получили они ответ от Чеченских парламентариев.


Сражалось все село – мужчинам помогали женщины, дети и старики. Помогали кто, чем мог, кто-то заряжал ружья, кто-то перевязывал раны, а кто-то становился рядом с мужчинами.


Когда кончились порох и пули у Чеченцев, а царские войска, предварительной бомбардировкой сравняв село с землей, вошли в него, вышедшие из под укрытий Чеченцы, обнажив кинжалы, ринулись в яростную рукопашную атаку.


Русские солдаты – старожилы Кавказской войны свидетельствовали, что никогда не видели такого ожесточенного боя.


После завершения боя более десяти Чеченских женщин оказались плененными. Когда их переправляли на левый берег Терека, Чеченские женщины, сказав другу другу "не дадим этим гяурам растоптать Честь наших мужчин", и прихватив по одному казаку-конвоиру, бросились в бурную реку.


Слышал от стариков, что они были свидетелями как казаки, проходя пустырь, где когда-то располагалось село Дади-Юрт сходили с коней и снимали шапки.




«В эту войну, автор этих строк стал свидетелем инцидента, когда после подрыва на мине, как обычно, солдаты не разбирая стали расстреливать все вокруг.


В доме на окраине населенного пункта, возле которого и произошел инцидент, все женщины и дети, находившиеся там, легли на пол, в ожидании конца обстрела.


В канонаде взрывов гранат от подствольных гранатометов, автоматных и пулеметных очередей, разбивающих стекла окон и ударяющихся об стены пуль, пожилая Чеченка сказала своей племяннице, лежащей на полу согнув колени: «Ложись прямо! Если тебя убьют лежа в таком положении, ты будешь выглядеть непристойно».


Поистине, эти качества присущи только Чеченцам, поэтому и не удивительно, что их называли «французами» Кавказа, хотя честно говоря, если бы Чеченцу сказали что он Француз, он бы принял это за оскорбление.


Трудно найти такой феномен национального характера где-либо, кроме как у Чеченцев.




Этому духу, не покорному и не сломленному даже самим Сталиным, когда все вокруг смирились с судьбой, удивлялся бывший диссидент, Александр Солженицын, который написал об этом в своем «Архипелаге Гулаг».


"Но была одна нация, которая совсем не поддалась психологии покорности – не одиночки, не бунтари, а вся нация целиком. Это – Чечены.


Мы уже видели, как они относились к лагерным беглецам. Как одни они изо всей джезказганской ссылки пытались поддержать кенгирское восстание.


Я бы сказал, что изо всех спецпереселенцев единственные Чечены проявили себя зэками по духу. После того как их однажды предательски сдёрнули с места, они уже больше ни во что не верили.


Они построили себе сакли – низкие, тёмные, жалкие, такие, что хоть пинком ноги их, кажется, разваливай. И такое же было всё их ссыльное хозяйство – на один этот день, этот месяц, этот год, безо всякого скопа, запаса, дальнего умысла.


Они ели, пили, молодые еще и одевались. Проходили годы – и так же ничего у них не было, как и в начале. Никакие Чечены нигде не пытались угодить или понравиться начальству – но всегда горды перед ним и даже открыто враждебны.


Презирая законы всеобуча и те школьные государственные науки, они не пускали в школу своих девочек, чтобы не испортить там, да и мальчиков не всех. Женщин своих они не посылали в колхоз. И сами на колхозных полях не горбили.


Больше всего они старались устроиться шофёрами: ухаживать за мотором – не унизительно, в постоянном движении автомобиля они находили насыщение своей джигитской страсти, в шофёрских возможностях – своей страсти воровской. Впрочем, эту последнюю страсть они удовлетворяли и непосредственно.


Они принесли в мирный честный дремавший Казахстан понятие: «украли», «обчистили». Они могли угнать скот, обворовать дом, а иногда и просто отнять силою.


Местных жителей и тех ссыльных, что так легко подчинились начальству, они расценивали почти как ту же породу. Они уважали только бунтарей. И вот диво – все их боялись.


Никто не мог помешать им так жить. И власть, уже тридцать лет владевшая этой страной, не могла их заставить уважать свои законы. Как же это получилось?


Вот случай, в котором, может быть, собралось объяснение.


В Кок-Терекской школе учился при мне в 9 – м классе юноша Чечен Абдул Худаев. Он не вызывал тёплых чувств да и не старался их вызвать, как бы опасался унизиться до того, чтобы быть приятным, а всегда подчёркнуто сух, очень горд да и жесток.


Но нельзя было не оценить его ясный отчётливый ум. В математике, в физике он никогда не останавливался на том уровне, что его товарищи, а всегда шёл вглубь и задавал вопросы, идущие от неутомимого поиска сути.


Как и все дети поселенцев, он неизбежно охвачен был в школе так называемой общественностью , то есть сперва пионерской организацией, потом комсомольской, учкомами, стенгазетами, воспитанием, беседами – той духовной платой за обучение, которую так нехотя платили Чечены.


Жил Абдул со старухой-матерью. Никого из близких родственников у них не уцелело, еще существовал только старший брат Абдула, давно изблатнённый, не первый раз уже в лагере за воровство и убийство, но всякий раз ускоренно выходя оттуда то по амнистии, то по зачётам.


Как-то однажды явился он в Кок-Терек, два дня пил без просыпу, повздорил с каким-то местным Чеченом, схватил нож и бросился за ним.


Дорогу ему загородила посторонняя старая Чеченка: она разбросила руки, чтоб он остановился. Если бы он следовал Чеченскому закону, он должен был бросить нож и прекратить преследование.


Но он был уже не столько Чечен, сколько вор – и взмахнул ножом и зарезал неповинную старуху.


Тут вступило ему в пьяную голову, что ждёт его по Чеченскому закону. Он бросился в МВД, открылся в убийстве, и его охотно посадили в тюрьму.


Он-то спрятался, но остался его младший брат Абдул, его мать и еще один старый Чечен из их рода, дядька Абдулу.


Весть об убийстве облетела мгновенно Чеченский край Кок-Терека – и все трое оставшихся из рода Худаевых собрались в свой дом, запаслись едой, водой, заложили окно, забили дверь, спрятались как в крепости.


Чечены из рода убитой женщины теперь должны были кому-то из рода Худаевых отомстить. Пока не прольётся кровь Худаевых за их кровь – они не были достойны звания людей. И началась осада дома Худаевых.


Абдул не ходил в школу – весь Кок-Терек и вся школа знала, почему.


Старшекласснику нашей школы, комсомольцу, отличнику, каждую минуту грозила смерть от ножа – вот, может быть, сейчас, когда по звонку рассаживаются за парты, или сейчас, когда преподаватель литературы толкует о социалистическом гуманизме.


Все знали, все помнили об этом, на переменах только об этом разговаривали – и все потупили глаза.


Ни партийная, ни комсомольская организация школы, ни завучи, ни директор, ни РайОНО – никто не пошёл спасать Худаева, никто даже не приблизился к его осажденному дому в гудевшем, как улей, Чеченском краю.


Да если б только они! – но перед дыханием кровной мести также трусливо замерли до сих пор такие грозные для нас и райком партии, и райисполком, и МВД с комендатурой и милицией за своими глинобитными стенами.


Дохнул варварский дикий старинный закон – и сразу оказалось, что никакой советской власти в Кок-Тереке нет.


Не очень-то простиралась её длань и из областного центра Джамбула, ибо за три дня и оттуда не прилетел самолёт с войсками и не поступило ни одной решительной инструкции, кроме приказа оборонять тюрьму наличными силами.


Так выяснилось для Чечен и для всех нас – что есть сила на земле и что мираж.


И только Чеченские старики проявили разум! Они пошли в МВД раз – и просили отдать им старшего Худаева для расправы. МВД с опаской отказало.


Они пришли в МВД второй раз – и просили устроить гласный суд и при них расстрелять Худаева. Тогда, обещали они, кровная месть с Худаевых снимается. Нельзя было придумать более рассудительного компромисса.


Но как это – гласный суд? Но как это – заведомо обещанная и публичная казнь? Ведь он же – не политический он – вор, он – социально-близкий.


Можно попирать права Пятьдесят Восьмой, но – не многократного убийцы.


Запросили область – пришёл отказ. «Тогда через час убьют младшего Худаева!» – объясняли старики.


Чины МВД пожимали плечами: это не могло их касаться. Преступление, еще не совершенное, не могло ими рассматриваться.


И всё-таки какое-то веяние XX века коснулось… не МВД, нет, – зачерствелых старых Чеченских сердец! Они всё-таки не велели мстителям – мстить!


Они послали телеграмму в Алма-Ату. Оттуда спешно приехали еще какие-то старики, самые уважаемые во всём народе. Собрали совет старейших.


Старшего Худаева прокляли и приговорили к смерти, где б на земле он ни встретился Чеченскому ножу. Остальных Худаевых вызвали и сказали: «Ходите. Вас не тронут».


И Абдул взял книжки и пошёл в школу. И с лицемерными улыбками встретили его там парторг и комсорг. И на ближайших беседах и уроках ему опять напевали о коммунистическом сознании, не вспоминая досадного инцидента.


Ни мускул не вздрагивал на истемневщем лице Абдула. Еще раз он понял, что есть главная сила на земле: кровная месть.


Мы, европейцы, у себя в книгах и в школах читаем и произносим только высокомерные слова презрения к этому дикому закону, к этой бессмысленной жестокой резне. Но резня эта, кажется, не так бессмысленна: она не пресекает горских наций, а укрепляет их.


Не так много жертв падает по закону кровной мести – но каким страхом веет на всё окружающее!


Помня об этом законе, какой горец решится оскорбить другого просто так, как оскорбляем мы друг друга по пьянке, по распущенности, по капризу?


И тем более какой не Чечен решится связаться с Чеченом – и сказать, что он – вор? или что он груб? или что он лезет без очереди? Ведь в ответ может быть не слово, не ругательство, а удар ножа в бок!


И даже если ты схватишь нож (но его нет при тебе, цивилизованный), ты не ответишь ударом на удар: ведь падёт под ножом вся твоя семья!


Чечены идут по казахской земле с нагловатыми глазами, расталкивая плечами и «хозяева страны» и нехозяева, все расступаются почтительно.


Кровная месть излучает поле страха – и тем укрепляет свою маленькую горскую нацию.




А закончу я Высказывания о Чеченцах
известными строками из "исмаил-бея" Лермонтова


И дики тех ущелий племена,
Им Бог — Свобода, их закон — война,


Они растут среди разбоев тайных,
Жестоких дел и дел необычайных;


Там в колыбели песни матерей
Пугают Русским именем детей;


Там поразить врага не преступленье;
Верна там дружба, но вернее мщенье;


Там за добро — добро, и кровь — за кровь,
И ненависть безмерна, как любовь.



Мини навигация


Переходим на страницу: Самый Главный Секрет Невероятной Силы Воли
Истинных Чеченцев

Оглавление блога  | Вверх

Ниже под картинкой Вы можете оставить Свои комментарии,
вопросы, предложения, рассказы, стихи, притчи и пожелания.

Хомячковый рай. Уйти и потеряться:

Оставить комментарий

Высказывания о Чеченцах в разные времена - часть 5


В пору агнатических союзов образ мужчины-воина, дружинника, защитника союза, поднимается на степень всеобъемлющего народного идеала, накладывающего свою печать на всю жизнь во всех ее проявлениях.

Как должен был рисоваться этот образ перед умственным взором Древнего Кавказского горца, - об этом мы мы можем судить по воззрениям Чеченцев - народа, весьма слабо поддающегося влиянию времени и обстоятельств.


Истинный воин по этим воззрениям, прежде всего должен обладать всеми свойствами и качествами воина героической эпохи человечества;


он должен быть очень равнодушен к жизни,
любить не мир и покой, а всякого рода опасности и бранные тревоги,
должен быть отважен,
непоколебимо тверд, терпелив и вынослив"


(Н.Семенов, "Туземцы Северо-Восточного Кавказа", С-Пб, 1895).




Так, в одной Чеченской песне поется:

Пояс на тонком стане
Ты замени кушаком — велит тебе царская власть.
Ладно скроенную Черкеску суконную
На лохмотья смени — велит тебе царская власть.


Папаху свою из каракуля
На колпак смени — велит тебе царская власть.
Стальное оружие Предков
Замени хворостиной — велит тебе царская власть.


Слезь с коня своего, выросшего с тобой,
Пешим стань — велит тебе царская власть.
Убийцам братьев твоих, не признающим Бога,
Стань рабом и притихни — велит тебе царская власть.


Ложись с ними рядом спать на общей стоянке,
Из миски одной жри — велит тебе царская власть...




"Чеченская женщина свободнее всех женщин и потому честнее всех".




Если бы не было причин для раздоров в их среде, Чеченцы стали бы очень опасными соседями, и можно не без основания применить к ним то, что говорил Фукидид о древних скифах:


"Нет в Европе, ни в Азии народа, который мог бы оказать сопротивление им, если бы последние объединили свои силы"


(Иоган Бларамберг, "Кавказская рукопись")




Промыслы чеченцев. По свидетельству Маргграфа( О. В. Маргграф.


Очерк кустарных промыслов Сев. Кавказа, 1882), терские Казаки покупали у Чеченцев в Моздоке, Грозной, Кизляре(Бухне, основан Шаройцами) и Хасав-Юрте (Хасе Эвла, основан Чеченцами) около 1700 ''черкесок''(Русское название) в год и столько же башлыков всего на сумму 10 000 рублей.


Чеченское зерно, кормило не только соседние регионы, но вывозилось в Турцию и Иран.




"По официальным данным, население Чечни с 1847 года по 1850 год уменьшилось в два с лишним раза, а с 1860 к моменту революции (т.е. 1917) — почти вчетверо", — утверждает Энциклопедический словарь "Гранат"


( т. 58, изд. 7, Москва, ОГИЗ, 1940, с. 183).




О том, что предвоенная численность Чеченцев составляла полтора миллиона человек, говорит и А. Рогов


(журнал "Революция и горец", № 6-7, с. 94).




К окончанию войны в 1861 году оставалось всего 140 тыс. человек, а к 1867 — 116 тысяч.


(Волкова Н. Г. "Этнический состав населения Северного Кавказа в XIX веке". Москва, 1973, с.120 - 121.)




О масштабах военных действий дает представление и численность царских войск, сосредоточенных на Кавказе: от 250 000 в середине 40-х годов до 300 000 к концу 50-х годов


(Покровский М.Н. "Дипломатия и войны царской России в XIX столетии. М., 1923, с. 217 — 218).




Эти войска на Кавказе, как отмечал в своем докладе Александру II фельдмаршал Барятинский, составляли "бесспорно лучшую половину Русских сил"


(отчет генерал-фельдмаршала А. И. Барятинского за 1857 — 1859 годы. Акты, собранные Кавказской археологической экспедицией, т. XII, Тифлис, 1904).




Дмитрий Панин, потомок древнего дворянского рода, Русский ученый и религиозный философ, который провел в сталинских лагерях 16 лет.


В 70-е годы на Западе вышла его книга «Лубянка - Экибастуз», которую литературные критики называют «феноменом Русской литературы, равным «Запискам из Мертвого дома» Ф.М.Достоевского».


Вот что он пишет в этой книге о Чеченцах:


«Наиболее удачным и остроумным был побег (из Особлага в Казахстане - В.М.) двух зэков во время сильного бурана.


За день намело валы спрессованного снега, колючая проволока оказалась занесенной, и зэки прошли по ней как по мосту. Ветер дул им в спины: они расстегнули бушлаты и натягивали их руками, как паруса.


Влажный снег образует прочную дорогу: за время бурана им удалось проделать больше двухсот километров и выйти к поселку. Там они спороли тряпки с номерами и смешались с местным населением.


Им повезло: то были Чеченцы; они оказали им гостеприимство. Чеченцы и Ингуши - близкородственные друг другу кавказские народности мусульманской религии.


Их представители в огромном большинстве - люди решительные и смелые.


Когда немцев прогнали с Кавказа, Сталин произвел выселение этих и других меньшинств в Казахстан и Среднюю Азию. Гибли дети, пожилые и слабые люди, но большая цепкость и жизненная сметка позволили Чеченцам устоять во время варварского переселения.


Главной силой Чеченцев была верность своей религии. Селиться они старались кучно, и в каждом поселке наиболее образованный из них брал на себя обязанность муллы.


Споры и ссоры старались разрешать между собой, не доводя до советского суда; девочек в школу не пускали, мальчики ходили в нее год или два, чтобы научиться только, писать и читать, а после этого никакие штрафы не помогали.


Простейший деловой протест помог Чеченцам выиграть битву за свой народ. Дети воспитывались в религиозных представлениях, пусть крайне упрощенных, в уважении к родителям, к своему народу, к его обычаям, и в ненависти к безбожному советскому котлу, в котором им не хотелось вариться ни за какие приманки.


При этом неизменно возникали стычки, выражались протесты. Мелкие советские сатрапы вершили грязное дело, и много Чеченцев попало за колючую проволоку.


С нами тоже были надежные, смелые, решительные Чеченцы. Стукачей среди них не было, а если таковые появлялись, то оказывались недолговечными.


В верности Вайнахов - мусульман я не раз имел возможность убедиться. В мою бытность бригадиром я выбрал себе помощником ингуша Идриса и был всегда спокоен, зная, что тыл надежно защищен и каждое распоряжение будет выполнено бригадой.


В ссылке я был в Казахстане в разгар освоения целины, когда, получив пятьсот рублей подъемных, туда хлынули представители преступного мира.


Парторг совхоза, испугавшись за свою жизнь, за большие деньги нанял трех Чеченцев своими телохранителями. Всем тамошним Чеченцам он своими действиями был отвратителен, но раз обещав, они держали слово, и, благодаря их защите, парторг остался целым и невредимым.


Позже, на воле, я много раз ставил в пример знакомым Чеченцев и предлагал поучиться у них искусству отстаивать своих детей, охранять их от тлетворного влияния безбожной, беспринципной власти.


То, что так просто и естественно получалось у малограмотных Вайнахов -  мусульман, разбивалось о стремление образованных и полуобразованных советских россиян обязательно дать высшее образование своему, как правило, единственному ребенку.


Простым людям при вколачиваемом безбожии и обескровленной, разгромленной, почти повсюду закрытой Церкви невозможно было в одиночку отстоять своих детей».




В изданном в 1903 году энциклопедическом словаре Брокгауза и Эфрон о Чеченцах сказано:


«Чеченцы высокого роста и хорошо сложены. Женщины отличаются красотой. … Неукротимость, храбрость, ловкость, выносливость, спокойствие в борьбе – черты Чеченца, давно признанные всеми, даже их врагами».


(Энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрон. 1903г.)




Говоря о чеченцах, Брокгауз также говорит, что чеченцы помышляют воровством:


«Самое большое оскорбление, которое девушка может нанести парню – это сказать: «Ты даже не можешь украсть барана».


Необходимо подчеркнуть, что Брокгауз не соизволив объяснить, или не понял специфический корень этого воровства, и тем самым просто вешает ярлык на Чеченцев, обвиняя их в воровстве.


А между тем воровство, о котором говорит Брокгауз относится исключительно и только к воюющим с ними врагом.


Смысл оскорбления, о котором идет речь, состоит в том, что Чеченская девушка оскорбляет парня Чеченца, который не может сотворить зло против врага Чеченского народа, даже украв барана, тогда, как Чеченец любым путем должен наносить вред своим ненавистным врагам – воюющим с Чеченцами, даже и грабежом.


Вот в этом и заключается это «воровство». На самом же деле, то, что он называет воровством, было грабежом исключительно военных и военных укреплений.


Ну, а если говорить о воровстве среди Чеченцев вообще как таковом, то уличенного в воровстве испокон веков Чеченцы изгоняли из своей среды, и виновный мог поселиться только там, где его не знают, так как позор от этого передается и его родственникам.


В подтверждение сказанного приведем слова капитана царской армии 19-го столетия И. И. Норденштамма, которого уж никак нельзя заподозрить в симпатиях к Чеченцам:


«Воровство у неприятеля своего, особенно у неверного, считается удальством, между своими покражи почти не слыханы и считаются постыдными…»


(И.И. Норденштамм. «Описание Чечни с сведениями этнографического и экономического характера». Материалы по истории Дагестана и Чечни. 1940г. стр. 322.).



Мини навигация


На следующую Высказывания о Чеченцах в разные времена - часть 5

Оглавление блога  |   Вверх

Ниже Вы можете оставлять Свои комментарии, вопросы,
предложения, рассказы, стихи, притчи и пожелания.

Хомячковый рай. Уйти и потеряться:

Оставить комментарий

Высказывания о Чеченцах в разные времена - часть 4


''Чеченец гостеприимен, добр, и не чуждается иноверцев''


(Военный листок. Майор Властов. ''Война в Большой Чечне''. 1885г., стр 9)




К.М. Туманов в 1913 году в своей замечательной работе «О доисторическом языке Закавказья»:

«Предки современных Чеченцев - отпрыски арийских мидийцев, матианов, живших, между прочим, в одной сатрапии с урартийцами. Пережив последних, они окончательно исчезли из пределов Закавказья к началу VIII века нашей эры».


«Во время своей независимости Чеченцы жили в отдельных общинах, управляемых "через народное собрание. Сегодня они живут, как народ, который не знает классового различия.


Видно, что они значительно отличаются от Черкесов, у которых дворянство занимало такое высокое место. В этом и состоит значительное различие между аристократической формой республики Черкесов и совершенно демократической конституцией Чеченцев и племен Дагестана.


Это и определило особенный характер их борьбы... У жителей Восточного Кавказа господствует отчеканенное равенство, и все имеют одинаковые права и - одинаковые социальные положения.


Авторитет, который они передоверяют племенным старшинам выборного совета, был ограниченным во времени и объеме... Чеченцы веселы и остроумны. Русские офицеры называют их французами Кавказа». (прим. автора - Правда сами Чеченцы - если бы их назвали французами - посчитали бы это оскорблением)


(Chantre Ernest. Recherches ant-hropologiques dans le Caucase. Paris, - 1887. 4. 4 . C. 104, no Sanders A. Kaukasien




«Пешком вверх по Чанты- Аргуну» От Итум-кале вверх по Чанты-Аргуну до города солнцепоклонников мы шли пешком почти два дня.


76. Через 8км мы встретили аул Бичиги, почти семейный хутор. Ведь понятие колхоза в этих горах - чистая условность. И сегодня Чеченец остается хозяином своего дома, стада, дела и, конечно, своей жизни... Как это и было раньше,


77. столетия и тысячелетия в этих горах, всегда. Семейная гала - башня - жилище и укрепление на случай войны и мести, а рядом - амбары и постройки для скота - чуть дальше - огороды, а уж за усадьбой - пастбища для скота и угодья для охоты - вот материальная база родового строя, Чеченского коммунизма.


78. Долина Чанты-Аргуна превратилась в узкое лесистое ущелье, а дорога стала тропой, вьющейся то по дну ущелья, то поверху, раскрывая глазу горы, а голове давая время для вопросов и размышлений. Здесь уже нет русских крепостей, а только недоступные горы и башни.


79. Да вот еще - легендарный камень Шамиля. В самые тяжелые моменты своей борьбы, казалось бы, полных поражений, Шамиль скрывался здесь - и снова восставал, как Феникс из пепла.


80. Но нас сейчас интересует не Шамиль, а истоки Чеченского бесстрашия, личного презрения к смерти - при такой невероятной жизнестойкости:


веками противостоять степным нашествиям из Азии,
четверть века изматывать величайшую империю мира,
в наше, уже сталинское время, подвергнуться двойной катастрофе:
мужчин уничтожали на фронте немцы,
женщин и детей выселили в бесплодную Азию мы.
- И, тем не менее, вырасти вчетверо, отстоять свои горы и обычаи...


81. А может и тут разгадка - в женщине? Как в Спарте, где источником мужества мужчин была требовательность матерей и невест, а частые мужские гибели восполнялись частыми рождениями, изнурительным плодоношением, героической материнской работой....


138. Переход в Ингушетию.
139. Весь следующий день мы шли верхней дорогой вдоль снежников
140. Кавказа на запад, к главной реке ингушей Ассе,
141. встречая в отдалении отары овец и выпасы коров.


142. Вчера, выбираясь из долины Аргуна к перевалу в Ингушетию, разговорились с чабаном Костой в виду овец, пасущихся на солнечном склоне. Он приглашал нас заночевать в своем балагане перед перевалом, но мы были настроены спешить, не тратить время... Но, пока взбирались по жаркому


143. склону, пока тянулись, подошли к балагану к вечеру, уставшие...
144. То-то удивился Коста, вернувшись поздним вечером. Достал сыр, мясо, муку... ну, и все как полагается. Коста - не Чеченец, он из Грузии, тоскует по семье, болеет.
145. Мягкая, добрая улыбка, симпатичное лицо - понятный нам человек...


146. Другое дело - Чеченцы. Их мы видели только издали и не решались нарушать их гордое одиночество своими праздными расспросами.


147. Подходили и общались больше с Чеченскими башнями, этими разрушающимися рыцарскими, точнее - родовыми замками, которые защищали, или в свой черед завоевывали самые мужественные в мире мужчины ради самых героических женщин.


148. Да - пусть трус не рождается, а в результате рождается множество храбрецов.


166. Понятно, конечно, что Чеченское бесстрашие имеет и минусы, оборачивается и жестокостью. Недаром так навязчиво у них звучит самоотождествление с волчьими повадками и сутью. Иной раз становится и страшно, вспоминаются и Древний Рим (вспоенным волчицей)


167. и спартанцы-волки, разбойные викинги
168. И все же, и все же,...
И греки, и римляне, и викинги дали миру демократию, право, свободу... И будущий мир без их и Чеченского опыта невозможен...


169. Если лезгины учат выживанию народа, во что бы то ни стало, то Чеченцы учат нас личной смерти ради общего, ради сохранения чести и права. Выживание, конечно, необходимо,


170. но и без сохранения человеческого качества мир смертельно заболеет и скоро умрет. И потому нам нужно учиться и у этого народа!...''


В. и Л. Сокирко. Восточный Кавказ. Часть 4. Чеченцы. 1979г.




Законы куначества и гостеприимства у этого народа соблюдаются строже, чем у других горцев. Кунак не позволит оскорбить своего друга на протяжении всего того времени, что он находится под его покровительством, и если он живёт у него, то защищает его от грозящей опасности даже ценой собственной жизни.


Чеченцы – хорошие стрелки и имеют хорошее оружие. Они сражаются пешими. Их храбрость доходит до исступления.


Они никогда не сдаются в плен, даже если один из них остаётся против двадцати, и тот, кого захватили врасплох по случайности или по недосмотру, покрывается позором, так же как и его семья.


Никакая Чеченская девушка не выйдет замуж за юношу, который не принимал участия в набегах или который показал себя трусом в каком-либо бою.


Воспитание, образ жизни и внутренне управление у Чеченцев такие, каковыми они и должны быть у отчаянных людей.


Но у кавказских народов при всем многообразии их исторических судеб и происхождения, есть еще одна общая черта, особенно ярко выраженная у Чеченцев: глубокое внутреннее осознание сиюминутности происходящего.


Живя среди воплощения вечности - гор, они ощущают время не как быстротечные мгновенья, а как бесконечность бытия. Наверное именно в этом секрет невероятного мужества противостояния крохотной Чечни.




"Нам пришлось вести самую тяжелую войну в Чечне, покрытой вековыми лесами. Сборным пунктом Чеченцы избрали Герменчук, имам лично привел им на помощь 6 тысяч лезгин.


Чеченцам было предложено сдаться.


Они отвечали: "Мы не хотим пощады, одной милости просим у Русских - пусть дадут знать нашим семействам, что мы умерли, как и жили - не покорясь чужой власти".


Тогда было приказано атаковать селение со всех сторон. Открылась бешеная пальба, вспыхнули огнем крайние сакли. Разорвались первые зажигательные снаряды, потом они перестали рваться. Позже наши узнали, что Чеченцы, ложась на них, тушили трубки, прежде чем огонь сообщался с порохом.


Огонь мало по малу охватил все дома. Чеченцы запели предсмертную песню.


Вдруг из догоравшей сакли выскочила человеческая фигура и Чеченец с кинжалом бросился на наших. Моздокский казак Атарщиков всадил ему штык в грудь. Такая картина повторилась несколько раз.


Из горящих руин выползли 6 лезгин, чудом оставшихся в живых. Их тут же отнесли на перевязку. Ни один Чеченец не сдался живым"


(Чичакова, "Шамиль в России и на Кавказе").




Ханкала... Это имя издревле закрепилось за ущельем. На языке чеченцев оно означает- сторожевая крепость. С ним связано не мало страниц истории.


Здесь располагалось большое селение Чечен-Аул, давшее название крупнейшему из горских народов Северного Кавказа.


В устье Ханкальского ущелья встретили Вайнахи в 17 веке полчища крымского хана, вознамерившиеся предать огню и мечу мирные горские аулы. Встретили и наголову разбили 80-тысячное войско хищных ордынцев.


В.Б.Виноградов - Через хребты веков.




Во время битвы на реке Сунже 4 июля 1785 года был ранен и пленен воевавший в составе русских войск грузинский князь П.Багратион.


Во время боя он проявил мужество и не сдавался, когда все рядом находящиеся солдаты побросали оружие и подняли руки. Переправка Русского десанта через Сунжу захлебнулась и окончилась поражением Русских войск.


У всего израненного Багратиона из рук выбили саблю, сбили с ног и связали. После боя традиционно проходил равноценный обмен пленными, или выкуп если у одной из сторон не было кого менять.


После обмена, Русское командование предложило за Багратиона большую денежную сумму. От противоположного Чеченского берега Сунжи отплыла лодка с горцами.


Когда лодка причалила к берегу где находились царские батальоны Чеченцы бережно вынесли с лодки и положили на землю Багратиона, уже перевязанного Чеченскими лекарями. И ни проронив не слова, не на кого не смотря залезли обратно в лодку и стали отталкиваться от берега.


"А деньги?" - кинулись к ним удивленные Русские офицеры, протягивая мешок. Никто из мюридов не обернулся. Только один Чеченец посмотрел на них бесстрастным взглядом, что-то проронил по Чеченски и отвернулся.


Горцы молча переправились через реку и скрылись в зарослях леса.


"Что он сказал" - обратились офицеры к переводчику-кумыку?


Переводчик ответил : " Мы храбрецов не продаем, и не покупаем"


"История войны и владычества русских на Кавказе" Н.Ф.Дубровин. 1888 год.




Симпатичные стороны Чеченцев сказываются в их былинах и песнях. Бедный по количеству слов, но чрезвычайно образный язык этого племени как будто создан, по словам знающих исследователей Андийского хребта, для легенды и сказки-наивной и поучительной в одно и тоже время.


Униженные хвастуны, наказанные завистники и хишники, торжество великадушных, хотя и слабых, уважение к женшине, являющейся выдающейся помощницей мужу и товарищам - вот корни народного творчества в Чечне.


Присоедините к этому остроумие горца, его умение шутить и понимать шутку, веселость, которую не осилило даже тяжелое положение этого племени, и вы, разумеется, при всем своем уважение к мундирным моралистам, согласитесь со мной, что Чеченцы-народ как народ, ни в чем не хуже, а пожалуй, и получше всякого другого, выделяющего из своей среды таких добродетельных и беспощадных судий.


Василий Немирович-Данченко




"Что же касается Чеченцев, то они, на мой взгляд, в массе своей обладают повышенным потенциалом мужества, энергии и свободолюбия.


В конце первой Чеченской войны я писал в тогдашней еще «Независимой газете», что Чеченцы представляют по своим качествам, включая и интеллектуальные данные, некую флуктуацию позитивных свойств.


Я знаком со многими Чеченцами разного положения и возраста, и всегда поражаюсь их уму, мудрости, собранности, настойчивости.


Одним из слагаемых упомянутой выше флуктуации мне представляется то обстоятельство, что Чеченцы, единственные среди народов Российской империи, не имели аристократии, никогда не знали крепостного права, и лет уже примерно триста живут без феодальных князей".


(Вадим Белоцерковский,22.02.08 г.)




После сокрушения Франции в 1812-1814 гг. нанеся поражение также могущественной Османской империи в 1829 году, Россия принялась за кавказцев.


Среди них Чеченцы оказали самое яростное сопротивление. Они были готовы погибнуть, но не расставаться со свободой. Это святое чувство основа Чеченского этнического характера и по сию пору.


Мы теперь знаем, что их предки были причастны к становлению человеческой цивилизации в первичном её очаге на Ближнем Востоке. Хурриты, Миттани и Урарту - вот кто числится в источниках Чеченской культуры.


Древние народы Евразийских степей, очевидно, также включили их предков, потому, что остались следы родства этих языков. Например, с этрусками, а также со славянами.


Традиционнoe мировоззрение Чеченцев обнаруживает исконный монотеизм, мысль о едином Боге.


Система объединенных самоуправляющихся тейпов столетия назад выработала единый орган Совет страны. Он выполнял функции единого военного командования, формировал общественные отношения, нес государственные функции.


Единственно, чего ему не хватало для ранга государства, так это пеницитарной системы, включающей тюрьмы.


Итак, Чеченский народ жил веками со своим государством. К эпохе появления на Кавказе России Чеченцы завершили своё антифеодальное движение. Но они оставили функции государства как способа человеческого общежития и самообороны.


Именно этой нации удалось в прошлом осуществить уникальный мировой эксперимент по достижению демократического общества." (прим. автора Вайнахское Общество не достигло демократического общества - они испокон веков жили демократическим обществом)


Чарльз Уильям Рекхертон




Официальной российской историографией тщательно скрываются реальные масштабы потерь, понесенных во время агрессивных захватнических войн.


Конечно, если бы Русский народ знал, что ему это стоит, он не стал бы ввязываться во всевозможные авантюры.


Например, чего только стоит поход князя Воронцова против Чеченцев в XIX веке. Из 10 тысяч русских, 7 были уничтожены.


На обратном пути в Россию, офицеры тщательно следили за тем, чтобы Воронцов не застрелился. В противном случае, ответ перед царем пришлось бы держать кому-то из них.


Воронцову терять было нечего, и он написал царю в своем отчете о колоссальной победе Русских, и сокрушительном разгроме Чеченцев, за что ему было пожаловано повышение.


Скорее всего, царь и его чиновники не были такими глупыми, чтобы поверить в абсурдный отчет. Но как воздух были нужны победы и основа для дальнейшей экспансии на Кавказ.


После наказания Воронцова, царю было бы труднее посылать на бойню новых рекрутов.




Умеют ценить дорого достоинства в человеке, но в азарте и самый великий человек может погибнуть у них ни за что.


Из дневника русского солдата, бывшего десять месяцев в плену у Чеченцев во времена Кавказской войны 19 века.




Когда смотришь в одно время на Чеченца и на нашего братца вахлака, то наш производит впечатление неуклюжего травоядного животного рядом со статным и смелым хищником.


У Чеченца пестрота наряда какой-нибудь пантеры или барса, грация и гибкость ее движений, ее страшная сила, воплощенная в изящные стальные формы...


Это поистине зверь, отлично оснащенный всяким боевым оружием, острыми когтями, могучими зубами, прыгающий как резина, как резина увертливый, уносящийся с быстротою молнии, с быстротою молнии настигающий и разящий, мгновенно загорающийся такою злобою и гневом, какими никогда не в силах одушевиться травоядный вол"


(Е.М.Марков, "Очерки Кавказа", С-Пб, 1875).




Плоскость или, правильнее сказать, отлогие северные склоны хребта Кавказского, покрытые лесами и плодоносными долинами и обитаемые в восточной части племенем Чеченским, наиболее воинственным из племён горских, составляли всегда сердце, житницу и самую мощную найму враждебной нам коалиции гор.


Шамиль, хорошо зная этим предгориям цену и избирая свою резиденцию первоначально Дарго, а затем Ведено, видимо старался держаться ближе Чечни, чем всех прочих своих владений.


Значение этих предгорий было понято и Главнокомандующим князем Барятинским, сосредоточившим все наши удары на землях Чеченских, с падением которых в апреле 1859 года не устоял и полугода густонаселённый Дагестан, хотя и отдохнувший от наших наступательных действий, прекращённых со стороны Дагестана ещё с 1849-го года.


(Е. Сельдерецкий. Беседы о Кавказе. Ч. 1, Берлин, 1870)




Между тем, генерал-майор Греков, пользуясь временным затишьем, произвел в течении зимы(1825г) несколько экспедиций в Чечню наказать аулы, принявшие к себе беглых Кабардинцев.


Нельзя было желать более губительной погоды для Чеченцев.


Со дня выступления своего из Грозной и до возвращения, холод продолжался довольно жестокий. Кроме глубокого в Чечне снега, морозы постоянно держались от 8 до 12 градусов, наконец, гололедица, продолжавшаяся 4 дня, покрыв льдом деревья и все растения, лишили последнего средства продовольствия скот, в то время, как сено осталось или в деревнях или в степи.


Две сие крайности довольно сильны, чтобы поработить любой другой народ, но едва поколебали несколько Чеченцев. Упорство их неимоверное. То есть, не выдали кабардинцев.''


(Дубровин Н. Ф. ''История войны и владычества'', т. VI, кн 1, Санкт-Петербург, 1888г, с 527) 1919.




Турецкий офицер, Гусейн эфенди, волей судьбы оказавшийся среди Чеченцев, не скрывал своего изумления и восхищения.


''Горцы, воюя с Русскими, стоят бесперерывно в боях, - писал он. - Не получая не ни денег, ни продовольствия, ничего в буквальном смысле.


Я боюсь Аллаха не сказать правды, что горцы, в особенности Шатоевцы, стоят много.


Им не страшен ни враг, ни мороз, ни бедность, по первому моему клику выступают в поход. Если мы их не поблагодарим, то Аллах их поблагодарит.


Я Турок, но они Чеченцы, и за веру стоящие. Смело скажу, не видел ничего подобного. От горцев никогда не оторвусь.''




Согласно легенде, Шамиля спросили, кто в имамате воевал лучше всех из народов? Он сказал "Чеченцы".


"А кто был хуже всех" и он ответил "Чеченцы", и когда его собеседник изумился , имам пояснил, "лучшие из Чеченцев были лучшими из всех остальных, а худшие из них были худшими из всех остальных"




1918г. Русские, выдворившие чеченцев из Грозного, были осаждены там горцами и обстреливали близлежащие аулы из пушек.


Скоро Чеченцам удалось, разоружив Веденский гарнизон Русских, отнять у них 19 орудий. Переправив эти орудия к осаждавшим Грозный, Чеченцы использовали их исключительно для того, чтобы заставить Русских не разрушать их аулы.


С. М. Киров пишет: '' Если Чеченцы вздумают покончить с Грозным, то смогут сделать это за несколько минут. Им стоит только выпустить несколько снарядов по нефтяным и бензиновым бакам и от Грозного останется только пепел''


(''Донские известия'', 24 апреля 1918 года)




"Общественный быт Чеченцев отличается в своем устройстве тою патриархальностью и простотою, какие находим в первобытных обществах, до которых еще не коснулась современность ни одною из своих разнообразных сторон гражданственной жизни.


У Чеченцев нет тех сословных подразделений, которые составляют характер обществ, европейски организованных.


Чеченцы в своем замкнутом кругу образуют собою класс - людей вольных, и никаких феодальных привилегий мы не находим между ними"


(А.П.Берже, "Чечня и Чеченцы", Тифлис, 1859).



Мини навигация


На следующую Высказывания о Чеченцах в разные времена - часть 5

Оглавление блога  |   Вверх

Ниже Вы можете оставлять Свои комментарии, вопросы,
предложения, рассказы, стихи, притчи и пожелания.

Хомячковый рай. Уйти и потеряться:

Оставить комментарий

Прыг: 01 02