Детство отдельно взятого чеченца

Детство отдельно взятого чеченца

Мои родители были депортированы в село Ворошиловка, Чуйский район Джамбульская область Казахская СССР, там я и родился в 17. 06. 1952г.

Отец Мугдан родился в 1928г. село Мержой Голанчожский р.

Семья моего отца имела не движимость в пределах тайп Хачаро, тайп Терло и тайп Мержо. Депортирован отец из Закан – Юрта, Ачхой – Мартановский р. где обучался богословию.
Мать Чергизова Петимат. Родилась в 1928г. село Акка, Голанчожский район. Депортирована из Акки.
Первые детские переживания: в пору моего детства, всякий разговор чеченцев переходили в воспоминания об ужасах депортации.

Женские воспоминания сообщались песней плачем (ныне забытый обычай). Плач матери и чеченских женщин от боли причиненной им властью, с ранних лет развили во мне недоверие к государству.

В 1958 г. отец устроился на работу заготовителем в Георгиевский Загот-скот и семья переехала в селение Георгиевка, Курдайский р. Джамбульская область. Георгиевка очень большое и утопающее в садах русское село, казахов в селе было очень мало, чеченцев только 3 семьи и жили они в 4-х километрах от нас.

Жители не имели правильных знаний о чеченцах, но считали нас изменниками родины, ворами и душегубами. Это негативное мнение не возникло в связи с невежеством обывателей и их случайных заблуждений, а было целенаправленно сформировано государственной пропагандой.

Помню в 6-го классе, на урок к нам пришел чиновник из рай. отдела образования. Он заинтересовался, какой я национальности. Преподаватель сказала, что я чеченец. Чиновник: «А кавказец». Кавказец - брошенное чиновником, стало сенсацией для преподавателя и одноклассников. Прежде я им доказывал свое кавказское происхождение и на карте показывал, где находится моя родина: мне не верили, так как советские географические и исторические карты «отрицали» факт связи чеченцев с Кавказом.

Санкционированная государством информация о чеченцах состояла из двух легальных мифов - это: «Злой чечен ползет на берег и точит свой кинжал. Не спи казак, во тьме ночной, чеченец ходит за рекой и одного нелегального – это про белого коня подаренного нами Гитлеру». Все остальное было закрыто на «семь» замков.

Наши ближайшие соседи по Георгиевке были русские - вольное общество друзей «Зеленого змия» и уклонистов от трудов в народном хозяйстве. Ютились они в трех глинобитных домиках, и двух землянках по берегам реки Чу. На жизнь зарабатывали разведением кроликов, добычей меха сусликов, барсуков и бродячих собак, а так же рыбной ловлей.

Не гнушались воровством и прошением подаяния. С вечера до утра коллективно распивали самогон, сопровождая распитие песнями и плясками под гармонику. Самогон готовили по китайскому рецепту и называли «Джюньжа». Распить «Джюнжу» к соседям собирались лихие люди со всей округи. Нас они донимали матерщиной и драками между собой, а так же, тем, что превращали наш двор в пьяное лежбище.

Много пьет русский человек, а дерется еще больше. Наш приезд соседи встретили холодно, день ото дня, в нашу сторону они смотрели злее и мы понимали, что предстоит выяснения отношений.

Однажды ночью отец возвращался с работы - у нашего дома, в кромешной тьме – он наткнулся на двух братьев Володьку и Витьку. Братья крали с нашего чердака – развешанное для сушки мясо. Володька - хорошо одетый, среднего роста и мрачный высокомерный брюнет - был женат. Витька напротив - одевался убого, русоволосый и не высокого роста, зловещего вида - не старше 20 лет.

Братья главенствовали над соседями. Заметив отца, скрыться они и не подумали, так как, пришли приучить чечена отдавать русским все, что им от него понадобится. Володька встретил отца матерной бранью, а Витька зашел отцу за спину и ударом кирпича свалил его на землю. Володька уселся на него и начал избивать. На шум выбежала мать - сильным толчком опрокинула Витьку, затем стащила Володьку с отца, и поддала ему - ногами и руками. Отец тоже опомнился, вдвоем они крепко поколотили братьев.

На следующий день участковый Сукман привел в наш дом Володьку и предложил ему попросить прощение. Володька - изобразив ужасную физиономию, обрушил на отца брань и угрозы, а так же заявил, что весь мир извиняются перед русскими – русские не у кого. Рассерженный отец потребовал привлечь мясокрада к ответственности, Витьку же пожалел и скрыл факт его участия в разбое.

Володьку посадили, Витьку же отец изловил и в целях перевоспитания - применил к нему телесное наказание - с пристрастием. Витька «осознал» тяжесть совершенного им преступления, и из «стыда» уехал в неизвестном направлении, прихватив с собой жену старшего брата.

После - этого случая установилось потепление во взаимоотношениях с соседями. Мать нашу они льстиво стали величать «Тамара хан» хотя ее настоящее имя Петимат. Отец купил ей двух ствольное ружье и когда соседи буянили, или укладывались в нашем дворе - она водворяла порядок стрельбой холостыми, поверх головы. Патроны я специально заполнял двумя и тремя мерками пороха.

При стрельбе из стволов, как из пушки с ужасным грохотом вылетали двухметровые молнии - все кругом окутывало пороховым дымом - когда дым рассеивался, мы с гордостью замечали, что остались в полном одиночестве. Мужики исчезали, как по волшебству - исчезали драчуны и плясуны, и даже валявшиеся на земле. Так мать закрыла «клуб» буйных любителей «Джюнжи».

Про драку с Володькой и Витькой соседи часто спрашивали мать: «Как – это тебе Тамара хан удалось, с двумя мужиками справится?» Она важно отвечала: «Какие там мужики, бродяги, пьют - не закусывают, откуда у них может быть сила, для драки со мной».

Через четыре года Володька освободился и зашел в гости к нашей соседке Зойке. Зойке 30 лет. не замужняя и суровая женщина, с бандитским прошлым. Часть жизни она провела в тюрьмах, за что сидела, рассказывала туманно и не охотно. Войдя к Зойке - я увидел Володьку он, склонив голову, сидел на низком стуле: а Зойка его грубо ругала за не сдержанный язык, а также «награждала» бранными прозвищами его брата и жену.

Он без возражения сносил ругательства. Заметив меня, растерялся и снизу вверх, посмотрел на меня глазами запуганного пса. Посидев час другой, встал, тихо попрощался и вышел. Я тоже вышел, что бы лучше рассмотреть, каков он бандит Володька после тюрьмы - он сильно похудел и горбился, одет был в потертый и измятый зэковский костюм.

С трудом верилось, что это тот самый модно одевавшийся и наглый местный авторитет, каким я его помнил. Его несчастный образ навсегда остался в моей памяти. В 13 лет на Володькином опыте я совершил открытие, что основная причина слома русских людей не существенность семейных связей.

Был ли мой отец выдающимся человеком? Да, он был выдающимся! Во время депортации, у него подростка, которому не исполнилось и 16 лет, оказалось столько мужества и ума, чтобы обманув конвой убежать из вагона. Бегство совершил на территории Казахстана. Тайком в грузовых поездах, вернулся на родину и вывел с гор своего отца и брата: так же вывел с гор сотню беглых чеченцев и ингушей, на две трети состоявших из женщин и детей.

Своему отцу и брату и всем, кто поверил ему и вышли за ним с гор он подготовил «мягкую депортацию». И в депортации недолго натруживал спину непосильным трудом и желудок голодом: он споил и подчинил себе свирепого военного коменданта и облегчил свою жизнь; купил москвич и разъезжал, не считаясь с комендантским режимом. Ни один даже взрослый мужчина подобное не совершил.

Опыт отца, подтверждает, что нет, не отменяемого несчастия, за все, что с нами происходит мы в ответе.

Когда мы переехали в Георгиевку, отцу было 30 лет. Доходы получал большие. В своем гардеробе имел несколько модных костюмов, золотые часы, часто менял автомашины. Руководство загот-скота предоставило ему дом на окраине села, в близости от реки «Чу». Дом находился в тени громадной акации, под которую для игры с нами собирались дети со всей округи.

Отец имел возможность купить лучший дом – но избрал ведомственный, так как, местонахождение дома представляло удобство для ведения частного хозяйства. В нашем частном подворье постоянно было от 1т. до 3 тысячи кур, уток, гусей и более сотни голов скота. Хозяйство прибыли не приносило, так как родители считали торговлю плодами своих рук делом недостойным и раздавали птицу и мясомолочные продукты соседям и землякам.

Я с семи лет, был основным рабочим в нашем частном хозяйстве. Каждое утро подводил нашего коня «Орлика» к ограде из необожженного кирпича, карабкался на ограду, затем с ограды на Орлика и отправлялся в степь - пасти скот. Седлом не пользовался, закрепить седло на коня недоставало роста и сил. Орлик мой был жирным и ленивым конем.

На нем я сидел, как на столе, так как, ноги мои были еще коротки, что бы охватить бока моего Орлика. Недостатком коня было то, что он отказывался догнать бегущую скотину, тогда я, держась руками за гриву Орлика, сползал на землю и бежал заворачивать скотину.

От постоянной езды на коне, мои ноги с внутренней стороны, от пяток до спины были истерты в кровь, голова, руки и плечи тоже кровоточили от ссадин и укусов кровососущих. Все эти многочисленные болячки и ссадины заживали на мне только поздней осенью, после окончания сезона пастьбы скота.

На уроках я ужасно изгибал позвоночник, пытаясь сидеть местом, на котором болячек не было. Придя со школы, часами отдирал прилипшие к болячкам брюки, а потом мазал больные места мазью. В 13 лет понял, что своим непосильным трудом кормлю бездельников соседей и родственников: поняв - предупредил родителей, что от пастьбы скота отказываюсь.

Отец махнул рукой, а мать не согласились, но оставшийся без пастуха скот стал добычей воров: вначале у нас похитили 100 голов овец, затем двух телят, затем корову. Сотнями крали и птицу, в конце – концов, и мать тоже махнула рукой.

В 1966г. отца осудили на 6 лет. Причиной посадки стал казахский национализм. В конце пятидесятых и начало шестидесятых в Казахстане чеченцы были самым благополучным народом. Этому способствовало соперничество казахов с русскими. Русские притесняли казахов, чеченцы их защищали от русских, в благодарность чиновники казахи не притесняли чеченцев.

В шестидесятых глава Казахстана Кунаев даровал казахам преимущество, над некоренными народами. Казахи вначале указали место русским, затем взялись и за чеченцев. Доходные места и табуны скота сохранили только, согласившиеся на вторые роли возле казахов. Отец не понял, что от него требуется и получил шесть лет лагерей.

Соседские дети научили меня с семи лет курить, пить и матерится. Они собирались в нашем дворе толпами потому, что у нас был единственный на весь край телевизор и еще потому, что наша мать подкармливала их мясо -молочными продуктами, с которыми у нас было устоявшееся перепроизводство.

Судьба друзей моего детства трагична: один застрелился, другой повесился, третьи пошли по лагерям, четвертые спились. Я же к 15 годам отказался от спиртного и сигарет, так же стал разборчивым в выборе друзей: перевелся вечернею школу, устроился работать в колхоз, где сделал карьеру от грузчика, до тракториста и комбайнера. В колхозе отличился послушанием и трудолюбием, взрослых удивляли мои большие зарплаты, они меня хвалили и ставили в пример своим детям. В 17 лет оставил колхоз с целью продолжить образование.

С рождения мне дано имя Шудин, Ахмедом стал в 8 лет, а от 6 до восьми лет был Магометом. Нам - рожденным в депортации, метрики оформили только после реабилитации. Летом 1958г. в дом к нам пришли две русские женщины, они проводили перепись для составления метрических. Родителей не было дома, женщины не стали их ждать и провели перепись.

Я назвался им «Шудин». Женщины решили, что имя у меня некрасивое, из жалости предложили принять русские имя Саша или Шура. Мои товарищи узбеки и казахи щеголяли именами Серега, Боря, Шура и мне советовали последовать их примеру. Я не соглашался, так как, несмотря на юный возраст, понимал, что отказ от своего имени и принятие русского обличает отсутствие достоинства.

Не убедив меня принять русское имя, женщины предложили принять другое более благозвучное мусульманское имя. Подумав, я избрал имя Магомет, так как, это было единственное известное мне мусульманское имя. До второго полугодия второго класса я был Магомет. Получение метрики затянулось на полтора года, а получив - узнал, что дано мне имя Ахмед.

Обладая редкой памятью, трудолюбием и терпением, в школе я не хотел быть примерным учеником, уклонился от вступления в пионеры, комсомол, партию. Но детство мое не было несчастным. В школе я был виновником всех драк и побегов с уроков: были случаи, когда уводил весь класс купаться, ловить змей, лазать в пещерах, на археологические раскопки.

Учителя, считая меня виновником всех беспорядков, держали под контролем. Контроль не был тяжким гнетом, не припомню учителя, который был со мной груб - они любили со мной поговорить и посмеяться над моими проделками. Уже во втором классе я был самым сильным в восьмилетней школе.

В пятом классе заболел затемнением легких и лечился в туб. больнице, а моя необычная сила исчезла. Думаю - затемнение легких было последствием отравления ртутью, которую я нашел в неохраняемом складе и носил в пузырьке, как предмета для развлечения.

В Георгиевке улицы были разделены между бандами, которые вели между собой войны, наиболее сильные столкновения происходили у кинотеатров и танцплощадок. Я был ослаблен болезнью, но парни и девочки одноклассники и соседи провоцировали меня на завоевание новых территорий влияния.

Такие проблемы решались поединками атаманов. Мои соперники атаманы были на 2 года старше меня. Для подростка в 13-14 лет это была существенная разница и поэтому, мне не удавалось достичь убедительной победы: однако, отступиться от притязаний на чужые сферы влияния отказывался, и драки длились годами.

Мне не повезло, так как парни с нашего края, то есть мои бандиты были робкими, когда становилось горячо, они предавали меня, или разбегались. Главное же мое невезение – это незнание, что центр Георгиевки принадлежал двум парням, чеченцам. Встретиться бы с ними своевременно, и войны благополучно закончились в мою пользу.

В 1967г. мне исполнилось 15 лет, и наша семья вернулась на родину ЧИАССР. Я с трудом изъяснялся на родном языке и имел отдаленное представление о своем народе, зато знал, что происхожу от «виноватого народа» и обязан всю жизнь нести на себе тяжесть вины моего народа. С возвращением связывал освобождение, от этой вины. Наивно полагая, что на родине для чеченцев прерывается путь скитальцев бредущих во мраке бедствий.

Действительность была иной. В 1944г. против нашей воли, в наши дома вселились русские: власть, рассмотрев в них бездельников и пьянь, махнула рукой, и освободила от обязанности трудиться. Дела были так плохи, что Москва даже не ставила пятилетние планы, перед управлением сельского хозяйства Грозненской области. Возвращение чеченцев стало для них землетрясением. Если бы они убрались из наших домов и страны – в этом не было бы ничего удивительного.

Удивительные дела произошли позже. В то время когда эшелоны с чеченцами возвращались в свою историческую родину. Сборища всех помоек России, получившие в дар наши жилища, сходились в Грозном на митинги и удивлено спрашивали: «Это почему же чечены едут на Кавказ, когда место их в концлагере, если не на дне Каспийского моря? Не пустим»

Нас упрекают за то, что мы не достаточно были нежны к бродягам, извлекшим выгоду из нашей трагедии. Если следовать этой логике узники Освенцима тоже должны полюбить, как самих себя - своих палачей. Власть и русское население отрицало, наличие между чеченцами ветеранов войны, этакое сомнительное, признание произошло в 1969 г.

Подтолкнуло их на признание не запоздалое сожаление, а рождение поколения чеченцев гордившегося неучастием своих отцов в войне на стороне русских. Показ на экране кинотеатров Гитлера и его солдат в рогатых шлемах, приводил зрителей в ликование, молодые люди вскакивали со стульев, свистели и кричали: «Салам алейкум, наши храбрые парни! Отомстите за нас! Кто сказал, что его звали Гитлер, нет его настоящее имя Адрахман и он брат моего отца!»

Обстановка шестидесятых была напряженной и грозила восстанием. Еще действовали легендарные Хасу и Хамад и другие участники сопротивления тридцатых и сороковых годов. На этом этапе власть осознала, что отрицая чеченцев, она вывела их из зоны контроля, то есть дело так далеко зашло, что возник дефицит в чеченцах доносителях.

С целью восстановления контроля признали ветеранов войны, запустили компанию вовлечения чеченской молодежи в комсомол, партию и на мелкие должности в государственную службу. Проблему же безработицы решали выдавливанием чеченцев в Казахстан и Сибирь, для русских напротив, улучшили условия жизни.

В 1968г. я работал помощником комбайнера, хотя на уборочной, наш комбайн занял первое место в районе, моя месячная зарплата составила 50 рулей и 5 центнеров пшеницы. В соседних казачьих станицах Ассиновка, Троицкая, Нестеровская, Слепцовская, механизаторы работали хуже нас. Мы убирали зерно со своих полей, затем с их полей - возмущению нашему не было предела, так как, их заплата достигала 700 – 800 рублей и 7 – 8 тонн пшеницы.

В организациях, где работали русские и чеченцы, виды работ разделяли на чеченские и русские. С русских меньше требовали, но им тайно и явно больше платили. Они знали, что жиреют за наш счет, знали и то, что их собратья в России живут значительно хуже: у них имелся материальные интересы принимать участие в политике изживания национальных меньшинств.

Бедствием соизмеримым с войной были выезды на сезонные работы в Россию, так называемые шабашки. Не выплата зарплат и санкционированная властями враждебность местного населения, было повсеместным явлением. Для многих «шабашки» заканчивались туберкулезом, тюрьмой, смертью под топорами аборигенов. Те же, кто мог заработать – построить дом могли, только ценою труд всей жизни.

Какие бы деньги мы не заработали, у властей ЧИАССР имелся неограниченный набор средств обесценить – эти деньги. Жизнь наша была дрянной, так как, наше естественное желание работать и быть счастливыми не совпадало с планами государства. Так называемая реабилитация оказалась скрытой формой геноцида, направленного пресечь условия для создания семьи и деторождения, а так же расстроить наше умственное, и нравственное развитие.

История и литература с третьего класса были моей страстью. Куда бы меня судьба не забрасывала, я исследовал местную библиотеку и музей. Прибыв на родину, посетил Грозненский исторический музей.

В просторных залах с безразличным видом бродили редкие посетители. Посиневшие от скуки старушки - сотрудницы, дремали, устроившись в отдаленных углах - посетители не нарушали вопросами их сонное времяпровождение.

Набор музейных ценностей был отобран с умыслом - внушить чеченцам, что – эта страна нам не принадлежала, не принадлежит, и никогда не будет принадлежать. Был - ограниченный подбор ценностей, имеющий косвенное отношение к нам, контекст – этих ценностей указывал, что мы чеченцы - позор для человечества.

В центре зала была помещена картина, Взятие Гуниба и пленения Шамиля – помещена картина была не в целях просвещения, а внушить, что от русских нам не спастись, не в горах, не в глубоких норах - изъятый с гунибской горы Шамиль, был этому материализованным фактом.

Следующая картина, отражение казачками станицы Наурской татарского штурма. Особенность картины в том, что - татары на татар вовсе не похожи - художник добросовестно списал их с чеченцев. Циклопических форм, сотня русских бабищ, разбрасывали десятки тысячи татар - до боли похожих на чеченцев - словно они были не мужчины, а соломенные снопы. Идея картины внушить нам, что с русскими спорить нельзя - им нужно подчиняться.

Третья картина-смерть генерала Слепцова. «Благородный» Слепцов - здесь в целях напоминания россиянам, что этот «великий русский герой» убить чеченскими бандитами.

Напомню - картины на тему кавказской войны царем были заказаны лучшим европейским баталистам не в просветительских целях, а напоминать русским, что кавказцы даже в покоренном состоянии опасны.

Окинув взглядом зал, заметил на стене черкеску, шашки, кинжалы и пистолеты. Подхожу, читаю – оружие принадлежало русскими.

Да что же – это такое происходит, в музее нет ни одной вещи принадлежавшей чеченцам. Для прославления русских - им не хватило музеев в России - в чеченской столице, в огромном музее, они нам не дали маленький угол - под чеченскую историю. Ханжество русских так безмерно, что даже чеченский музей они создали для подавления в чеченцах всякое проявления национального достоинства.

Мне хотят внушить презрение к своим отцам - за то, что они не закрыли грудью от печенегов князя Святослава: на Куликовском поле не погибли за Дмитрия Донского; на Бородинском поле не пленили для русских Наполеона; не управляли броневиком, с которого выступал Ленин; не полегли в 1941г. Под Москвой. Воздавать благодарностью князю Донскому и Кутузову, защитникам Москвы и Сталинграда – это обязанность русских.

Я отдельно взятый чеченец - хочу воздать благодарность тем из своих предков, которые трудились, что бы имел свою добрую родину. Я против того, что бы чеченцы своими костями вымостили дорогу на мировое господство Российской Империи.

Присмотрел среди музейных работниц пожилую чеченку и спрашиваю: «Это же русский музей, а где же чеченский?» Она равнодушно, и не задумываясь - выпалила: «Не русский и не чеченский, а музей трудовой и героической славы Советского народа. Чеченцы, как и русские - советские люди и надо признать, что мы родину защищать и работать, не способны: нет у нас достойных людей, что бы размещать их в музей».

Возражать бессмысленно, зарплата ее ничтожная, но и работы никакой. За возможность спать в музее она расплачивается беззастенчивым отрицанием своего народа.

Вспомнил свое детство и задумался - не рано ли я встал на путь отрицания государства? Не рано потому, что в день, когда Аллах сотворил наш народ, он милостиво склонил над нами свой лик, и даровал родину, язык и независимый путь развития.

Права – эти естественны и не отменяемы. Российское государство - поставив себя выше Аллаха - отменило наши священные права и принудило десять поколений чеченцев жить чужой, а для нас противоестественной жизнью.

br>

Хомячковый рай. Уйти и потеряться:

Судя по их названию, этому тексту релевантны статьи:

  1. [?] Народное право чеченцев
  2. [?] На Свадьбе у моего Сына!
  3. [?] Цари существуют для тог, чтобы делать жизнь невыносимой
Ваш комментарий к статье:
Правила комментирования:



cod

Ограничение на длину комментария 10Kb. Вы ввели: 0 символов, осталось: 10240



  1. Все поля формы обязательны для заполнения.
  2. При этом Ваш e-mail не публикуется.
  3. Сообщение должно вместиться в 10 килобайт.
  4. Содержание комментариев, оставленных на опубликованные материалы, является мнением лиц, их написавших, и не обязано совпадать с мнением Администратора, никоим образом не ответственного за выводы и умозаключения, могущие возникнуть при прочтении комментариев, а также любые версии их истолкования.
  5. Не будут опубликованы комментарии:
    1. нарушающие положения законодательства РФ.
    2. содержащие оскорбления любого вида
      (личного, религиозного, национального...);
    3. включающие неуместные теме поста ссылки, в том числе спамовые;
    4. содержащие рекламу любых товаров и услуг, иных ресурсов, СМИ или событий, не относящихся к контексту обсуждения статьи.
    5. не относящиеся к теме статьи или к контексту обсуждения.
  6. Факт оформления Вами комментария является безоговорочным принятием этих условий.


Рейтинг популярности - на эти заметки чаще всего ссылаются: